После признания многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу орган местного самоуправления или иной компетентный орган обязан издать распоряжение с указанием сроков отселения проживающих в нем физических лиц. Конкретных требований к срокам отселения законодательно не установлено, что вызывает определенные трудности в правоприменительной практике.

Так, зачастую сроки отселения устанавливаются произвольно, какие-либо мотивы выбора конкретных дат в распоряжениях или иных документах не приводятся. При их установлении приоритет отдается вопросам достаточности финансирования и муниципального жилищного фонда, а не безопасности граждан. Вместе с тем, несмотря на отсутствие законодательных требований, устанавливаемый в таких случаях срок должен быть разумным.

Согласно сложившемуся в доктрине подходу разумность понимается как принцип, содержание которого заключается в балансе интересов и целесообразности действий субъектов <1>, масштабе оценки поведения лица <2>, его стремлении «соизмерять свое поведение со здравым смыслом, общими представлениями о предусмотрительности и экономической целесообразности, правами и охраняемыми законом интересами других участников гражданского оборота» <3>. По справедливому замечанию О.А. Кузнецовой, «разумность связана прежде всего с пониманием <…> целесообразности своих действий, <…> способностью предвидеть последствия своих действий» <4>.
———————————
<1> Власенко Н.А. Разумность и определенность в правовом регулировании: Монография. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ; Инфра-М, 2019. С. 46.
<2> Виниченко Ю.В. К вопросу о «разумности» в российском гражданском праве // Пробелы в российском законодательстве. 2008. N 1. С. 145.
<3> Коновалов А.В. Принцип разумности в гражданском праве // Актуальные проблемы российского права. 2019. N 8 (105). С. 11.
<4> Кузнецова О.А. Презумпция в гражданском праве. 2-е изд., испр. и доп. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. С. 157 — 158.

Категория разумности имеет существенное значение в сфере регулирования гражданско-правовых отношений, где она рассматривается в разных аспектах — как общее требование к участникам оборота и правоприменителю, презюмируемое качество (характеристика) поведения участников правоотношений (ст. 10 ГК РФ), объективно необходимый период времени для исполнения обязательства (ст. 314 ГК РФ), стандарт доказывания, требующий представления убедительного с учетом конкретных обстоятельств дела, приблизительного, но не точного расчета размера убытков (ст. 393 ГК РФ) и др. В процессуальных отраслях права в последнее десятилетие категория разумности рассматривается, как правило, в контексте длительности судопроизводства и исполнения судебных актов.

В Жилищном кодексе Российской Федерации (далее — ЖК РФ), в свою очередь, исследуемый термин закреплен в ст. 7, допускающей применение жилищного законодательства по аналогии права и требующей при этом учета требования разумности. Упоминается также о разумном сроке применительно к приведению жилого помещения в прежнее состояние при самовольных переустройстве и перепланировке (ч. 3 ст. 29 ЖК РФ), ремонту жилого помещения и устранению нарушений правил его использования (ч. 2 ст. 35 ЖК РФ, ч. 4 ст. 79 ЖК РФ, ч. 1 ст. 91 ЖК РФ) и т.п. Более того, о разумности упоминается и применительно к реализации мероприятий по сокращению аварийного жилищного фонда в части срока, устанавливаемого жильцам дома для его сноса или реконструкции (ст. 32 ЖК РФ).

Как верно отмечено В.А. Мамонтовым, четкие границы разумности установить не представляется возможным в силу субъективизма этой категории <5>. Действительно, «разумность» как более общая категория и «разумный срок» как частная представляются оценочными, формулирование общих универсальных требований к ним затруднительно и, более того, не имеет практической надобности, поскольку может привести к необоснованному ограничению усмотрения правоприменителя. Вместе с тем нельзя и согласиться с той позицией, что данные понятия могут быть использованы судами в каждом отдельном случае по-разному без должной мотивировки <6>. Оценочный характер категорий «разумность» и «разумный срок» предполагает не произвол правоприменителя, а их «детализацию <…> через призму индивидуальных особенностей самих участников данного отношения, а также характера их взаимосвязи» <7>, учет социально-политической обстановки <8> и иных частных факторов для обеспечения должной гибкости правового регулирования с ориентиром на общие критерии. При этом, поскольку речь идет о публичных обязанностях, возложенных на органы власти и должностных лиц, критерии должны носить строго объективный характер, не быть связанными с субъективными, психическими процессами, переживаниями лица, его мотивами и т.п.

———————————
<5> Мамонтов В.А. Проблема реализации принципа разумности в российском гражданском праве // Вестник Московского университета МВД России. 2018. N 6. С. 88.
<6> Там же. С. 88 — 89.
<7> Виниченко Ю.В. Об оценочном характере понятия «разумность» // Сибирский юридический вестник. 2011. N 4 (55). С. 57.
<8> Власенко Н.А. Указ. соч. С. 97.

Прокурор обратился в суд с требованием о признании незаконным распоряжения в части установления сроков отселения многоквартирного дома. Дом признан аварийным в декабре 2018 г., его отселение запланировано через 16 лет, т.е. в 2034 г. Вместе с тем по результатам обследования в 2022 г. установлено, что техническое состояние дома оценивается как аварийное, он имеет повреждения и деформации, которые свидетельствуют об исчерпании несущей способности и опасности разрушения в любой момент. Суды, признавая распоряжение администрации в соответствующей части незаконным, отметили непредставление ею доказательств, обосновывающих разумность оспариваемого срока и произвольность его установления <9>.

———————————
<9> Кассационное определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 2 ноября 2023 г. N 88А-22427/2023.

В другом деле 12-летний срок отселения признан неразумным в связи с тем, что дом не соответствует санитарно-техническим и противопожарным требованиям, имеет повреждения и деформации, которые свидетельствуют об исчерпании несущей способности и опасности разрушения в любой момент. Экспертами прямо указано на существующую опасность для жильцов и нецелесообразность проведения противоаварийных работ <10>.
———————————
<10> Кассационное определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 2 ноября 2023 г. N 88А-22479/2023.

Изучение материалов практики показывает, что судами учитывается не только и не столько сам факт признания дома аварийным и подлежащим сносу, но и текущее состояние дома на момент рассмотрения спора в суде и его динамика <11>. К примеру, судом учтен факт увеличения физического износа здания, непроведения администрацией противоаварийных мероприятий по усилению строительных конструкций здания, устранению дефектов и ремонту дома <12>.

———————————
<11> Кассационное определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 1 марта 2023 г. N 88а-3054/2023; Кассационное определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 27 апреля 2022 г. N 88а-7294/2022.
<12> Кассационное определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 10 августа 2022 г. N 88А-14478/2022. См. также: Кассационное определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 18 августа 2022 г. N 88А-14378/2022.

Перечисленные обстоятельства должны быть подтверждены техническим заключением. Так, судом кассационной инстанции на новое рассмотрение направлено дело об оспаривании 12-летнего срока отселения граждан, поскольку юридически значимые обстоятельства, а именно то, представляет ли дом непосредственную опасность для жизни и здоровья граждан, возможность безопасного нахождения жильцов дома в нем в пределах установленного срока, надлежащими доказательствами не подтверждены, представленный в дело акт осмотра техническим заключением не является <13>.

———————————
<13> Кассационное определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 26 июля 2022 г. N 88а-15457/2022 по делу N 2а-4578/2021; Определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 7 сентября 2023 г. N 88-17694/2023; Кассационное определение Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 16 августа 2021 г. N 88а-6408/2021 по делу N 2а-4872/2020.

Итак, несмотря на оценочный характер категорий разумности и разумного срока, наблюдается известная последовательность в выделении обстоятельств, которые учитываются судами при разрешении вопроса об адекватности и целесообразности установленного срока для отселения. Его неразумность и чрезмерная длительность, как правило, связываются с его несоответствием техническому состоянию конструкций дома, высокому физическому износу здания, наличию реальной угрозы его внезапного обрушения, опасности для здоровья и жизни людей при пребывании в нем. Кроме того, учитываются динамика технического состояния, увеличение физического износа или, напротив, его сохранение на одном уровне в течение длительного времени, принятие уполномоченными органами временных мер по усилению строительных конструкций здания и их эффективность.

Юридически значимым для данной категории споров оказывается и разграничение таких понятий, как «отселение», предполагающее освобождение аварийного дома от проживающих там граждан с целью обеспечения безопасности последних (в маневренный жилищный фонд и т.п.), и «расселение», предполагающее полное восстановление прав жильцов посредством предоставления им нового жилья либо выплаты компенсации. К сожалению, встречаются решения судов, в которых отказ признать установленный срок отселения неразумным мотивируется невозможностью проведения в более короткий период времени таких мероприятий, как предоставление иного жилья, изъятие земельного участка, проведение работ по сносу дома <14> и т.п., что не относится напрямую к процедуре отселения и осуществляется уже после ее завершения.

———————————
<14> Апелляционное определение Свердловского областного суда от 13 декабря 2022 г. по делу N 33а-18158/2022.

На практике споры относительно сроков отселения граждан усугубляются, помимо оценочности и условности рассмотренных выше критериев, еще одним обстоятельством. Согласно преобладающему в практике подходу при установлении неразумности срока отселения суды ограничиваются его отменой, а новый, отвечающий требованиям разумности срок не указывают. Подобный подход аргументируется ссылкой на самостоятельность органов местного самоуправления в решении отнесенных к их компетенции вопросов <15>.

———————————
<15> Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за второй квартал 2009 г. (утв. Постановлением Пленума Верховного Суда РФ).

Решением суда удовлетворены требования о признании незаконным распоряжения администрации 2019 г. в части установления 11-летнего срока отселения граждан (31 декабря 2030 г.), поскольку имеет место реальная опасность обрушения дома, каких-либо мер по обеспечению безопасности людей и предупреждению обрушения дома не принимается; на администрацию возложена обязанность установить разумный срок отселения граждан, не превышающий одного года со дня вступления решения суда в законную силу. Апелляционным определением из решения суда первой инстанции фраза «не превышающий одного года со дня вступления решения суда в законную силу» исключена, поскольку, по мнению кассации, суды не вправе рассматривать вопросы, непосредственно отнесенные к компетенции органов местного самоуправления <16>. Следует заметить, что в подобных постановлениях суды зачастую ссылаются на позицию Конституционного Суда РФ, выраженную им при рассмотрении обращения Брюхановых <17>, что представляется необоснованным (далее мы остановимся на этом подробнее).

———————————
<16> Кассационное определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 21 декабря 2022 г. N 88а-29903/2022.
<17> Постановление Конституционного Суда РФ от 15 декабря 2022 г. N 55-П «По делу о проверке конституционности части 4 статьи 15 ЖК РФ и пунктов 7, 42, 47, 51 и 52 Положения о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания, многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции, садового дома жилым домом и жилого дома садовым домом в связи с жалобой граждан А.Г. Брюханова и Н.В. Брюхановой».

Безусловно, требование недопустимости вмешательства судов в вопросы органов местного самоуправления корректно как с социально-экономической, так и правовой точки зрения. Действительно, именно орган местного самоуправления владеет наиболее полной и актуальной информацией и может установить адекватный срок отселения с учетом имеющихся финансовых, организационных и прочих возможностей. Вместе с тем при таком подходе со стороны органов, уполномоченных устанавливать сроки отселения, возможны злоупотребления, а эффективность судебной защиты существенно снижается. Скажем, в приведенном выше казусе решение суда будет считаться исполненным, если изменить срок с 31 декабря 2030 г. на 30 октября 2030 г., хотя очевидно, что сокращение срока на два месяца недостаточно для признания его разумным.

Более верной видится позиция судов, которые при наличии исключительных обстоятельств полагают возможным самостоятельно установить конкретный срок отселения жильцов. Как справедливо отмечается судами, «при доказанности обстоятельств, свидетельствующих о наличии угрозы жизни и здоровью жильцов <…>, вмешательство суда <…> в компетенцию органа местного самоуправления <…> является обоснованным» <18>. В случае затруднительности самостоятельного установления судом конкретного срока отселения допустимо, на наш взгляд, указывать в решении суда на его примерный интервал, например, «установить новый срок отселения, отвечающий требованиям разумности, но не позднее декабря 2028 года».

———————————
<18> Кассационное определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 21 февраля 2023 г. N 88а-5254/2023 // СПС «КонсультантПлюс»; Кассационное определение Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 15 марта 2023 г. N 88а-2346/2023 по делу N 2а-5040/2022.

Возвращаясь к такому аргументу сторонников подхода об исключительной самостоятельности органов местного самоуправлении в вопросе установления сроков отселения, как позиция органа конституционного контроля, следует отметить следующее. Прежде всего, жалоба Брюхановых касалась вопроса не установления сроков отселения, а признания дома аварийным и подлежащим сносу. Во-вторых, Конституционный Суд РФ, отмечая независимость органов местного самоуправления, все же признает право суда самостоятельно принять соответствующее решение, если установлены все необходимые и достаточные для этого обстоятельства. Более того, в случае неоднократного рассмотрения данного вопроса, если ранее решения органа местного самоуправления уже признавались незаконными или необоснованными, суд обязан решить этот вопрос по существу.

Таким образом, при оценке установленного органами власти срока отселения жильцов из аварийного дома на предмет его разумности судами учитываются такие критерии, как техническое состояние конструкций дома и его динамика, наличие или отсутствие реальной угрозы его внезапного обрушения, наличие опасности для здоровья и жизни людей при пребывании в аварийном доме, целесообразность и эффективность принятия временных мер по усилению его строительных конструкций. При этом полагаем, что при установлении факта неразумности срока отселения граждан суды вправе самостоятельно устанавливать новый конкретный срок или его примерную продолжительность.

Литература

1. Виниченко Ю.В. К вопросу о «разумности» в российском гражданском праве / Ю.В. Виниченко // Пробелы в российском законодательстве. 2008. N 1. С. 145 — 148.
2. Виниченко Ю.В. Об оценочном характере понятия «разумность» / Ю.В. Виниченко // Сибирский юридический вестник. 2011. N 4 (55). С. 54 — 59.
3. Власенко Н.А. Разумность и определенность в правовом регулировании: Монография / Н.А. Власенко. Москва: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ; Инфра-М, 2019. 157 с.
4. Коновалов А.В. Принцип разумности в гражданском праве / А.В. Коновалов // Актуальные проблемы российского права. 2019. N 8 (105). С. 11 — 21.
5. Кузнецова О.А. Презумпция в гражданском праве / О.А. Кузнецова. 2-е изд., испр. и доп. Санкт-Петербург: Юридический центр Пресс, 2004. 349 с.
6. Мамонтов В.А. Проблема реализации принципа разумности в российском гражданском праве / В.А. Мамонтов // Вестник Московского университета МВД России. 2018. N 6. С. 87 — 90.

Автор: Е.М. Сенотрусова