Рассмотрение судом требований о понуждении к исполнению обязательства в натуре связано со специфическим предметом доказывания, не характерным для других категорий споров. Такая особенность обусловлена разъяснениями, изложенными в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» <1> (далее — Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. N 7), в соответствии с содержанием которого при предъявлении кредитором иска об исполнении должником обязательства в натуре суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, определяет, является ли такое исполнение объективно возможным. В дальнейшем судебная практика развила указанное положение, и сегодня допустимо говорить не только об объективной исполнимости требования, но и о субъективной — как об условиях, необходимых для удовлетворения требований о понуждении к исполнению обязательства в натуре <2>.

———————————
<1> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. N 7 (ред. от 22.06.2021) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».
<2> См., например: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30 января 2017 г. по делу N 305-ЭС16-14210; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24 октября 2017 г. по делу N 308-ЭС17-8172; Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 17 августа 2022 г. N Ф02-4017/2022, Ф02-3591/2022 по делу N А33-5136/2019.

Так, обязательство объективно исполнимо в тех случаях, когда должник или иное третье лицо имеют возможность исполнить обязательство <3>, т.е. невозможность исполнения является объективной, когда по обстоятельствам, не зависящим от воли или действий должника, у него отсутствует возможность в соответствии с законом или договором исполнить обязательство как лично, так и с привлечением к исполнению третьих лиц (п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 июня 2020 г. N 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств»).

———————————
<3> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11 июня 2020 г. N 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» // Российская газета. 2020. 25 июня.

Подобные обстоятельства имеют место, например, при отсутствии определенных технологий производства в мире априори, когда создание некоторых вещей не только для должника, но и для иных хозяйствующих субъектов объективно невозможно. Иные примеры объективной невозможности исполнения обязательства приводит Верховный Суд РФ в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. N 7: гибель индивидуально-определенной вещи, правомерное принятие органом государственной власти или органом местного самоуправления акта, которому будет противоречить такое исполнение обязательства.

Безусловно, удовлетворять рассматриваемые требования без проверки фактической возможности у должника исполнить обязательства нельзя. Без надлежащей оценки судом подобных обстоятельств правовые последствия для должника могут быть критическими, в частности, в пользу кредитора-взыскателя могут быть присуждены денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта (судебная неустойка). И в таком случае должник оказывается в circulus vitisus, при котором исполнить обязательство он объективно не может, а судебная неустойка увеличивает задолженность перед кредитором ежедневно.

Соответственно, в тех случаях, когда должник заявляет о наличии объективных обстоятельств, препятствующих исполнению обязательства в натуре, исследование судом наличия фактической возможности исполнения как у самого должника, так и иных лиц необходимо прежде всего для вынесения исполнимого решения.

В науке отмечается, что существует неравномерное распределение бремени доказывания в вопросе объективной невозможности исполнения обязательства. Так, в большинстве случаев доказать объективную невозможность исполнения обязательства в натуре значительно проще, чем, напротив, подтвердить наличие фактической возможности у должника исполнить обязательство <4>. В частности, подтвердить издание органом государственной власти нормативно-правового акта, которое исключает возможность понуждения к исполнению обязательства в натуре, для должника не представляет какой-либо сложности. В другой ситуации кредитору, например, подтвердить существование какой-либо индивидуально-определенной вещи не так просто, особенно если должник заявляет о ее гибели.
———————————
<4> Овчинникова Ю.С. Исполнение страхового обязательства: принципы, защита интересов сторон // Право и экономика. 2019. N 2. С. 44 — 48.

В судебной практике встречаются интересные примеры установления объективной неисполнимости обязательства в связи с отсутствием индивидуально-определенной вещи у должника. Например, при рассмотрении иска ООО «Яркий город» к ЗАО «Лизинговая Компания «Север/Запад» об обязании передать простой вексель на сумму 397 051 981 руб. <5>. Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в ходе рассмотрения дела запросил у должника на обозрение вексель, подлежащий передаче. Однако ответчик в судебное заседание не явился, вексель на обозрение суду не представил. При таких обстоятельствах суд сделал вывод об отсутствии ценной бумаги, а значит и невозможности понудить должника к исполнению обязательства в натуре.
———————————
<5> Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30 мая 2017 г. N 13АП-8356/2017 по делу N А56-66061/2016.

Как видно из этого примера, проблема заключалась в том, что само существование векселя зависело от воли должника, поскольку именно он должен был его выпустить. Получается, что пассивная процессуальная позиция, выразившаяся в неявке в судебное заседание и непредставлении векселя, который мог и должен был выпустить исключительно сам должник, привела к отказу в удовлетворении требований кредитору. В результате должник, изначально незаинтересованный в выпуске векселя, был освобожден судом от исполнения в натуре своего обязательства. Кажется разумным требовать в подобных обстоятельствах доказательства объективной невозможности исполнения обязательства именно от должника, поскольку только он достоверно может знать о том, существует ли в его владении какая-либо определенная вещь или нет. Указанная позиция в целом соответствует требованиям законодательства, поскольку бремя доказывания обстоятельств невозможности исполнения обязательства в натуре по смыслу ст. 9, 10, 308.3, 401 ГК РФ <6>, ст. 9, 65 АПК РФ <7> возлагается на должника <8>.

———————————
<6> Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ // СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3301.
<7> Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24 июля 2002 г. N 95-ФЗ // СЗ РФ. 2002. N 30. Ст. 3012.
<8> См., например: Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 15 июня 2022 г. N Ф06-18930/2022 по делу N А57-16807/2021; Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 14 декабря 2021 г. N Ф04-6590/2021 по делу N А45-4993/2021; Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28 сентября 2023 г. N Ф04-4469/2023 по делу N А46-8698/2022.

Примечателен и другой спор, связанный с объективной невозможностью исполнения, в котором рассматривались требования о понуждении к закупке на фондовом рынке за свой счет и перечислении на принадлежащий кредитору счет ценных бумаг (акций) <9>. В данном деле вопрос об объективной исполнимости требования был связан с установлением возможности у должника приобрести на фондовой бирже определенное количество акций в определенный период времени. В процессе исследования вопроса о наличии в обращении на фондовом рынке акций общества в необходимом количестве должником были представлены выписки итогов торгов Московской биржи относительно спорных акций, из которых следовала невозможность исполнения обществом заявленного требования. Указанного доказательства оказалось достаточно для полного отказа в удовлетворении требований, несмотря на то, что значительный объем акций из общего количества истребуемых ценных бумаг на фондовом рынке обращался.
———————————
<9> Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 11 января 2018 г. N Ф03-5127/2017 по делу N А59-1382/2017.

Рассматриваемый спор также иллюстрирует неравномерность распределения бремени доказывания при установлении факта объективной невозможности исполнения обязательства в натуре. Так, должник привел единственное доказательство — выписку по итогам торгов на Московской бирже, на основании которой суд счел обязательство объективно неисполнимым. При этом доказательств принятия исчерпывающих мер для исполнения обязательства (например, доказательства обращения к иным хозяйствующим субъектам с публичным предложением о покупке ценных бумаг) представлено не было. Получается, что кредитор и в этом случае должен был подтвердить, что должник не предпринял всех необходимых действий для исполнения обязательства. Подобные примеры хорошо иллюстрируют общую проблематику доказывания объективной неисполнимости обязательства: суду необходимо первоначально устанавливать, кто из участников правоотношений обладает большими возможностями по доказыванию, и только после этого распределять бремя доказывания.

Здесь важно понимать, что объективная невозможность существует в тех случаях, когда не только сам должник, но никто другой осуществить исполнение не может <10>. Из этого следует, что именно должник должен подтвердить, что никакое третье лицо при возложении на него обязательства его исполнить объективно бы не смогло. Однако в судебной практике примеры исследования таких обстоятельств, к сожалению, представлены крайне редко. В рамках дела <11> суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении требований о поставке товара — молока со специфичными показателями качества товара, поскольку посчитали, что гибель индивидуально-определенной вещи приводит к объективной невозможности исполнения обязательства в натуре. Суд кассационной инстанции не согласился с квалификацией судов нижестоящих инстанций, указав, что судами не была мотивирована объективная невозможность исполнения обязательств возврата товара в натуральной форме (путем приобретения у третьих лиц), а также не дана оценка обстоятельствам наличия объективных затруднений к приобретению аналогичного товара с определенными родовыми признаками.

———————————
<10> Исполнение и прекращение обязательства: комментарий к статьям 307 — 328 и 407 — 419 Гражданского кодекса Российской Федерации / А.О. Батищев, А.А. Громов, А.Г. Карапетов [и др.]; отв. ред. А.Г. Карапетов. М.: М-Логос, 2022. С. 260.
<11> Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 7 февраля 2023 г. N Ф04-7336/2022 по делу N А45-7229/2022.

Примечательно, что первоначальная ошибочная квалификация вещи в качестве индивидуально-определенной, а не родовой привела к тому, что суды в принципе не исследовали обстоятельства, связанные с затруднением приобретения у третьих лиц спорного товара. Хотя доказывание указанной классификации вещей имеет важное значение для данной категории споров, более подробно в рамках данного исследования рассматривать ее не стоит. Ограничимся лишь простым указанием на позицию Верховного Суда РФ, согласно которой genera non pereunt, т.е. при отсутствии у должника подлежащих передаче родовых вещей, но наличии у него возможности их приобретения на него все равно может быть возложена обязанность по исполнению обязательства в натуре <12>.

———————————
<12> Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 4 июля 2019 г. по делу N 305-ЭС18-22976, А40-220175/2017. URL: https://legalacts.ru/sud/opredelenie-sudebnoi-kollegii-po-ekonomicheskim-sporam-verkhovnogo-suda-rf-ot-04072019-po-delu-n-305-es18-22976-a40-2201752017/?ysclid=meqwgz9n23-22602471.

Возвращаясь к вопросу невозможности исполнения обязательства, стоит вспомнить, что помимо объективной невозможности существует также и субъективная <13>. В науке существует дискуссия в отношении того, что можно считать субъективной невозможностью исполнения обязательства. Согласно одному из научных подходов субъективной невозможности исполнения не будет, если имеется третье лицо, которое может исполнить соответствующее обязательство <14>. При таком понимании институт субъективной невозможности исполнения обязательства фактически был бы неприменим, поскольку доказательства кредитора всегда бы сводились к ссылке на существование третьего лица, у которого есть возможность исполнить обязательство, например, присутствует необходимая лицензия для поставки истребуемого товара.

———————————
<13> См., например: Определение Верховного Суда РФ от 9 декабря 2019 г. N 308-ЭС16-19310(5) по делу N А53-25422/2015; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30 января 2017 г. по делу N 305-ЭС16-14210, А40-85057/2015 // СПС «КонсультантПлюс».
<14> Громов А.А. Комментарий к ст. 1082 ГК РФ в части требования о возмещении вреда в натуре // Вестник гражданского права. 2022. Т. 22. N 6. С. 170.

Более распространенной можно назвать правовую позицию, которая направлена на поиск разумного баланса между сущностью обязательства и необходимых затратах должника на привлечение третьих лиц для исполнения обязательства <15>. Такой позиции придерживался и Верховный Суд РФ при рассмотрении спора о понуждении к поставке лома и отходов драгоценных металлов, которые возникли в процессе деятельности воинских частей <16>. В данном деле Верховный Суд РФ указывал, что по общему правилу в программу обязательства продавца входят в том числе и действия по приобретению товара на рынке. Однако поскольку товар, в отношении которого заключен договор, не является вещью, оборачивающейся и легко приобретаемой на рынке, то и в обязательства продавца не может входить обязательство по приобретению аналогичных вещей на рынке.

———————————
<15> Громов А.А. Границы понуждения должника к исполнению обязательства в натуре. Комментарий к Определению Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 04.07.2019 N 305-ЭС18-22976 // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2019. N 12. С. 4 — 11.
<16> Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 4 июля 2019 г. по делу N 305-ЭС18-22976, А40-220175/2017. URL: https://legalacts.ru/sud/opredelenie-sudebnoi-kollegii-po-ekonomicheskim-sporam-verkhovnogo-suda-rf-ot-04072019-po-delu-n-305-es18-22976-a40-2201752017/?ysclid=meqwib3aum-939357379.

Из этого разъяснения следует, что при доказывании субъективной невозможности исполнения обязательства, в первую очередь, стороны подтверждают или опровергают возможность при разумных тратах приобрести спорный товар у третьих лиц. При этом доказывание наличия у должника субъективной возможности самостоятельно исполнить обязательство отходит на второй план. Действительно, кредитору достаточно сложно подтвердить наличие у должника, например, необходимых условий для хранения некоторых товаров, таких как взрывчатые вещества. Укрепить процессуальную позицию в этом случае можно, представив суду публичные оферты от третьих лиц, которые имеют как необходимые лицензии, так и условия для обращения со специализированными товарами. При сомнении суда указанные обстоятельства могут быть выяснены и подтверждены дополнительно посредством проведения оценочной экспертизы.

Следовательно, при оценке субъективной исполнимости требования бремя доказывания сторон значительно изменяется. Кредитору достаточно лишь ссылаться на наличие на рынке субъектов предпринимательской деятельности, для которых субъективно исполнимо спорное обязательство. Должнику, в свою очередь, сначала необходимо обосновать собственную невозможность исполнения. А в последующем различными способами доказывать чрезмерность затрат на привлечение третьего лица к исполнению обязательства.

Таким образом, баланс интересов сторон при рассмотрении судом требований о понуждении к исполнению обязательства в натуре в настоящий момент может быть достигнут только посредством перераспределения бремени доказывания следующим образом. В ситуации, когда устанавливается объективная невозможность исполнения обязательства в натуре, должник должен представлять исчерпывающие доказательства, подтверждающие, что ни он сам, ни какое-либо третье лицо исполнить обязательство фактически не могут. Напротив, при подтверждении должником субъективной невозможности исполнения обязательства допустимо предъявлять некий пониженный стандарт доказывания, обязывающий должника подтвердить только наличие значительных затруднений при поиске третьего лица, имеющего возможность исполнить обязательство.

Литература

1. Громов А.А. Границы понуждения должника к исполнению обязательства в натуре. Комментарий к Определению Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 04.07.2019 N 305-ЭС18-22976 / А.А. Громов // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2019. N 12. С. 4 — 11.
2. Громов А.А. Комментарий к ст. 1082 ГК РФ в части требования о возмещении вреда в натуре / А.А. Громов // Вестник гражданского права. 2022. Т. 22. N 6. С. 149 — 196.
3. Исполнение и прекращение обязательства: комментарий к статьям 307 — 328 и 407 — 419 Гражданского кодекса Российской Федерации / А.О. Батищев, А.А. Громов, А.Г. Карапетов [и др.]; ответственный редактор А.Г. Карапетов. Москва: М-Логос, 2022. 1496 с.
4. Овчинникова Ю.С. Исполнение страхового обязательства: принципы, защита интересов сторон / Ю.С. Овчинникова // Право и экономика. 2019. N 2. С. 44 — 48.

Автор: Д.И. Филиппов