В настоящее время вопросы эффективности принудительного исполнения актов юрисдикционных органов находятся в центре внимания ученых и практиков, а сама сфера исполнительного производства, очевидно, имеет предпосылки к серьезной качественной модификации в среднесрочной перспективе. Федеральная служба судебных приставов (далее — ФССП России), несмотря на все более возрастающую нагрузку <1>, стремится оптимизировать деловые процессы внутри ведомства, с одной стороны, и обеспечить поступательное развитие законодательства об исполнительном производстве, — с другой. Как представляется, в этом состоят одни из стратегических приоритетов ФССП России.

———————————

<1> На исполнении в органах службы судебных приставов в 2018 г. находилось более 87 млн исполнительных производств (по материалам доклада Директора ФССП России на заседании коллегии ФССП России по итогам деятельности в 2018 году и задачах на 2019 г.).

Важно отметить, что любые инициативы дальнейшего развития законодательства об исполнительном производстве должны сопровождаться выверенными юридическим конструкциями, наиболее полно отражающими как интересы государства и общества, так и частные интересы индивида. В известной степени данная задача носит декларативный характер и едва ли достижима в полной мере в практическом преломлении законотворчества и правоприменения, однако сложно подвергать сомнению ее продуктивный характер.

Развитие отечественного законодательства в сфере принудительного исполнения актов юрисдикционных органов, безусловно, должно строиться на принципах баланса интересов должника и взыскателя. Такой баланс выражается в законодательном закреплении оптимальных юридических механизмов, позволяющих эффективно исполнять судебные и иные акты, и при этом не допустить чрезмерное необоснованное воздействие на должника, в том числе обеспечивать демаргинализацию должника, максимально сохраняя его социальные функции <2>.

———————————

<2> См.: Научно-практический (постатейный) комментарий к Федеральному закону «Об исполнительном производстве» от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ / Под ред. О.В. Исаенковой. Саратов, 2011. С. 9 — 11.

В этом контексте особую общественную значимость приобретают правовые нормы, защищающие должника от обращения взыскания на его единственное жилье. Важным индикатором наличия функции защиты участников, и прежде всего должника-гражданина в исполнительном производстве, выступают нормы, закрепляющие минимум имущества, на которое не может быть обращено взыскание (ст. 79 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» <3>; ст. 446 ГПК РФ). Отметим при этом несовершенство первоначальной редакции ст. 446 ГПК РФ. Так, в частности, если использование земельного участка не было связано с осуществлением гражданином предпринимательской деятельности, такой земельный участок вне зависимости от его характеристик и стоимости не мог быть взыскан по исполнительным документам. Запрещая обращать взыскание по исполнительным документам на земельные участки, не используемые гражданином-должником для предпринимательской деятельности, данное положение несоразмерно и непропорционально ограничивало права кредитора и тем самым нарушало баланс интересов кредитора и должника на стадии исполнительного производства. Содержание указанной статьи было рассмотрено Конституционным Судом РФ (Постановление от 12 июля 2007 г. N 10-П по делу о проверке конституционности положения абзаца третьего части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан В.В. Безменова и Н.В. Калабуна) <4> на предмет его соответствия положениям Конституции, в результате чего ст. 446 ГПК РФ была частично признана не соответствующей Основному Закону. При этом Суд еще тогда отметил, что законодатель должен принимать во внимание не только само по себе отсутствие у должника статуса индивидуального предпринимателя, но и общие количественные и качественные характеристики, целевое назначение и фактическое использование земельных участков, на которые может быть распространен особый правовой режим, предполагающий освобождение от взыскания <5>. Таким образом, функция защиты участников исполнительного производства характеризуется определенной спецификой, которая заключается в имущественной направленности такой защиты, приобретающей особое значение применительно к правовому статусу должника-гражданина. Более того, по существу, мы можем говорить об относительно самостоятельной функции обеспечения демаргинализации должника-гражданина как видовой функции исполнительного производства, логически вытекающей из функции защиты участников административно-исполнительного процесса <6>.

———————————

<3> СЗ РФ. 2007. N 41. Ст. 4849.

<4> Российская газета. 2007. 21 июля.

<5> В более позднем Постановлении Конституционный Суд РФ еще более определенно указал на то, что должен применяться принцип разумной сдержанности. Иммунитет единственного жилого помещения, по мнению КС РФ, хотя и соответствует Конституции РФ, но законодателю надлежит установить критерии достаточности и механизмы удовлетворения интересов кредиторов (см.: Постановление Конституционного Суда РФ от 14 мая 2012 г. N 11-П «По делу о проверке конституционности положения абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Ф.Х. Гумеровой и Ю.А. Шикунова» // Российская газета. 2012. 30 мая).

<6> См. подробнее: Гуреев В.А. Административная деятельность Федеральной службы судебных приставов в сфере исполнительного производства: Дис. … докт. юрид. наук. М., 2013. С. 64 — 73.

Спустя некоторое время Конституционный Суд РФ был вынужден вновь обращаться к проблемам исполнительского иммунитета. Так, в Постановлении от 14 мая 2012 г. N 11-П «По делу о проверке конституционности положения абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Ф.Х. Гумеровой и Ю.А. Шикунова» Конституционный Суд РФ разъяснил, что федеральному законодателю надлежит определить пределы действия имущественного (исполнительского) иммунитета на единственное пригодное для постоянного проживания жилое помещение должника в целях обеспечения интересов кредитора.

В конце 2012 г. в развитие правовых позиций Конституционного Суда РФ депутатом Государственной Думы Федерального Собрания РФ Г.П. Хованской внесен законопроект, дополняющий ст. 446 ГПК РФ положениями, устанавливающими продажу единственного жилого помещения с одновременным приобретением взамен менее ценного, но отвечающего установленным нормативам минимальной площади жилого помещения. При этом разница в стоимости объектов должна быть направлена на погашение существующей у должника задолженности <7>. Указанный законопроект был отклонен во многом в результате слабой проработки положений, касающихся условий (критериев), при которых подлежал бы применению механизм принудительной продажи единственного жилья. Кроме того, недостаточно четко был установлен и порядок такой продажи с приобретением должнику взамен менее ценного жилого помещения.

———————————

<7> Проект федерального закона N 175340-6 «О внесении изменений в статью 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации» (отклонен Постановлением Государственной Думы РФ N 2684-7 ГД).

Несмотря на неоднократные конституционно-правовые позиции в отечественной правовой системе до настоящего времени существует абсолютный исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для проживания у должника жилья, что уже на протяжении долгого времени вызывает многочисленные споры, по большей части связанные с непропорциональной юридической защитой должника, имеющего в собственности, к примеру, дорогостоящую единственную квартиру, на которую в силу буквального толкования ст. 446 ГПК РФ обращение взыскания оказывается невозможным. Иными словами, сегодня на повестке стоит вопрос о необходимости законодательного определения пределов применения исполнительского иммунитета <8>.

———————————

<8> В юридической науке действие абсолютного исполнительского иммунитета подвергается обоснованной критике (см., к примеру: Ткачева Н.Н. Обеспечение иска в гражданском судопроизводстве: Научно-практическое пособие. М.: Волтерс Клувер, 2011. С. 98 — 112).

В конце 2016 г. Министерством юстиции РФ была предпринята попытка подготовки проекта федерального закона, устанавливающего, по существу, функциональный исполнительский иммунитет. Надо признать, что были учтены замечания в отношении неразработанности условий и порядка механизма продажи дорогостоящего единственного жилья в предшествующем законопроекте <9>. Так, новый законопроект предусматривал возможность обращения взыскания на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности единственное жилое помещение, размер которого превышает 2-кратную норму предоставления площади жилого помещения на гражданина-должника и членов его семьи. В каждом муниципальном образовании установлена своя норма предоставления. В среднем она варьируется от 14 до 18 кв. м общей площади жилого помещения на человека. Согласно законопроекту взыскание на жилое помещение могло быть обращено только в случае, если его рыночная стоимость будет превышать 2-кратную стоимость жилого помещения, по размеру соответствующего норме предоставления <10>. Примечательно, что законопроектом предлагалось дополнить и Федеральный закон «Об исполнительном производстве» новой ст. 78.1, определяющей порядок и условия обращения взыскания на единственное пригодное для постоянного проживания жилое помещение должника-гражданина в исполнительном производстве.

———————————

<9> См.: проект федерального закона «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, Семейный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «Об исполнительном производстве».

<10> См.: проект федерального закона «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, Семейный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «Об исполнительном производстве» (подготовлен Минюстом России 30 декабря 2016 г.).

Лишь с сожалением приходится констатировать, что разработанный Минюстом проект так и не был поддержан на законодательном уровне. Как представляется, на указанное положение дел могли в том числе повлиять и опасения негативного общественного восприятия данной инициативы. Жаль, но, по-видимому, аргументация в пользу установления более справедливого баланса интересов между должником и взыскателем не смогла стать определяющей в судьбе указанного законопроекта.

На фоне неудачных попыток введения в российское процессуальное законодательство обновленного института исполнительского иммунитета судебная практика так или иначе стремится компенсировать разбалансированность законодательных конструкций.

Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда от 17 ноября 2015 г. N 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» <11> признано законным и обоснованным наложение судебным приставом-исполнителем ареста на единственно пригодное для проживания жилое помещение. Допустимость ареста в рассматриваемой ситуации связывается с потребностью воспрепятствовать должнику распорядиться данным имуществом в ущерб интересам взыскателя (п. 43 Постановления Пленума N 50). На практике могли складываться ситуации, когда недобросовестные должники, имея на праве собственности единственное жилье, осуществляли его отчуждение по формально безвозмездным основаниям. В отдельных случаях такое отчуждение связывалось с предположениями должника о возможно скором появлении оснований для принятия последним по наследству иного жилого помещения и, соответственно, неминуемом обращении взыскания на него по долгам. Так называемый «обеспечительный арест», формально не нарушая действующую редакцию ст. 446 ГПК РФ, тем не менее, эффективно противодействует имеющей место недобросовестной практике.

———————————

<11> Российская газета. 2015. 30 нояб.

Исполнительский иммунитет применяется не только в рамках исполнительного производства, но также и в случаях ведения в отношении должника-гражданина процедуры несостоятельности (банкротства) <12>.

———————————

<12> См. подробнее: Банкротство физических лиц / Под ред. В.А. Гуреева. Библиотечка «Российской газеты». М., 2015. Часть I: Основные изменения в законодательстве о несостоятельности.

Отсутствие у должника достаточного количества денежных средств и иного имущества, на которое возможно было бы обратить взыскание и удовлетворить тем самым требования кредиторов, зачастую приводит к окончанию исполнительного производства с возвращением исполнительного документа взыскателю по основанию п. 3 ч. 1 ст. 47 Федерального закона «Об исполнительном производстве» — отсутствие у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание. При этом все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию его имущества оказались безрезультатными. Исполнительский иммунитет защитил должника от обращения взыскания на единственное жилье. Следует подчеркнуть, что это вовсе не означает освобождение должника-гражданина от обязанности исполнить подтвержденное судебным решением требование и предполагает возможность вновь предъявления взыскателем соответствующего исполнительного документа судебному приставу-исполнителю, а сам долг «следует» за должником без какого-либо ограничения во времени.

В рамках процедур несостоятельности (банкротства) подлежит реализации все принадлежащее гражданину-должнику имущество, за исключением имущества, на которое не допускается обращение взыскания в соответствии со ст. 446 ГПК РФ. Иными словами, исполнительский иммунитет распространяется и на случаи банкротства должника-гражданина. При этом юридическую общественность всколыхнуло во многом ставшее прецедентным Определение Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 г. N 305-ЭС18-15724, в котором судебная инстанция, не вдаваясь в детали дела, по сути, допустила обращение взыскания на жилое помещение, ранее отнесенное судами к единственному жилью по смыслу ст. 446 ГПК РФ <13>. К сожалению, пока это лишь правовая позиция по отдельно взятому судебному делу, однако примечательно, что в его основе была положена установленная судом недобросовестность должника (ст. 10 ГК РФ).

———————————

<13> www.kad.arbitr.ru

Определенный интерес вызывают правовые позиции высшей судебной инстанции, нашедшие отражение в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. N 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» <14>. Формально, будучи связанным буквальным толкованием положений ст. 446 ГПК РФ, Верховный Суд РФ разъяснил лишь, что при наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав (п. 3 Постановления Пленума N 48). Таким образом, баланс интересов должника и взыскателя раскрывается здесь через призму множественности объектов обращения взыскания у должника и необходимости сохранения жилья, достаточного для соблюдения гарантий социально-экономических прав должника и членов его семьи. И, напротив, в ситуациях, когда признание сделки недействительной приведет к возврату должнику имущества, которое будет защищено исполнительским иммунитетом, Верховный Суд РФ сформулировал правовую позицию, согласно которой подобные сделки не подлежат признанию недействительными (п. 4 Постановления Пленума N 48). Как представляется, последний вывод Верховного Суда РФ вступает в определенное сущностное противоречие с его же собственными разъяснениями в части наложения так называемых обеспечительных арестов на единственное жилье в рамках исполнительного производства, сформулированными в Постановлении Пленума N 50.

———————————

<14> Российская газета. 2019. 9 янв.

С учетом изложенного выше напрашивается вывод о том, что действующая редакция ст. 446 ГПК РФ, несмотря на неоднократные попытки Конституционного Суда РФ придать абсолютному исполнительскому иммунитету черты более справедливого, функционального, тем не менее не позволяет претворить его в правоприменительной деятельности. Верховный Суд РФ со своей стороны хотя и последовательно осуществляет попытки придать ст. 446 ГПК РФ более гибкое толкование, соответствующее сбалансированному подходу к обеспечению интересов не только должника, но и взыскателей (кредиторов), однако удается это сделать суду лишь с большой долей условности.

В свою очередь, представляется правильным актуализировать идею и обеспечить скорейшее принятие законопроекта, разработанного Минюстом, который направлен на внедрение в отечественную правовую систему более справедливого, сбалансированного и отвечающего интересам всех участников регулируемых отношений функционального исполнительского иммунитета в отношении единственного пригодного для проживания жилого помещения должника.

Библиографический список

1. Банкротство физических лиц / Под ред. В.А. Гуреева. Библиотечка «Российской газеты». М., 2015. Часть I: Основные изменения в законодательстве о несостоятельности.

2. Гуреев В.А. Административная деятельность Федеральной службы судебных приставов в сфере исполнительного производства: Дис. … докт. юрид. наук. М., 2013.

3. Научно-практический (постатейный) комментарий к Федеральному закону «Об исполнительном производстве» от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ / Под ред. О.В. Исаенковой. Саратов, 2011.

4. Ткачева Н.Н. Обеспечение иска в гражданском судопроизводстве: Научно-практическое пособие. М.: Волтерс Клувер, 2011.

Читайте еще по данной теме:

• Изъятие единственного жилья при банкротстве граждан

Автор: В.А. Гуреев