Общеизвестно, что доказывание и доказательства закономерно играют ключевую роль в общественных правоотношениях, регулируемых нормами цивилистического процессуального права.

С момента вступления с 1 января 2017 г. в силу Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» <1> в судебной практике постепенно начал формироваться опыт применения электронных доказательств.
———————————
<1> Федеральный закон от 23 июня 2016 г. N 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти».

Собирание доказательств в цивилистическом процессе регламентировано в законодательном порядке. Раскрытие электронных доказательств осуществляется с некоторыми специфическими особенностями, которые, с одной стороны, упрощают процедуру их сбора, с другой — при их собирании стороне процесса необходимо иметь информационно-коммуникационные источники связи и владеть навыками, а также определенными познаниями при их фиксации и извлечении.

Ученые-теоретики по-разному трактуют предназначение электронных доказательств. Так, в научной литературе высказывается точка зрения, что «типичной особенностью и спецификой электронного документа выступает его непосредственная форма, которая отражает электронный носитель и которая является главным отличием от других видов документов процессуального характера» <2>.
———————————
<2> Александрова Н.В., Иванов Н.В. Правовая природа электронных доказательств в гражданском судопроизводстве в условиях цифровизации. URL: http://oecomia-et-jus.ru/single/2022/2.

Вызывает интерес позиция, согласно которой, например, «скриншот в большинстве случаев следует рассматривать как способ копирования информации, посредством которого создается производное доказательство. Первоначальными же доказательствами в данном случае будут выступать только определенные виды электронных доказательств, содержащих статистическую информацию (графика, текст и т.п.)» <3>.
———————————
<3> Алексеев А.А. К вопросу об обеспечении достоверности скриншота в гражданском судопроизводстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2023. N 10.

Учитывая, что при определенных условиях суд может, а иногда и обязан выполнять соответствующие действия по собиранию доказательств, так же как и участники судебного процесса до их представления суду <4>, цифровые источники информации, содержащие электронные документы, должны быть изучены и использованы судом самостоятельно, особенно в таких ситуациях, когда суду приходится довольствоваться критически малым объемом доказательств. Эти действия, по мнению автора, будут способствовать соблюдению принципа состязательности и равноправия сторон, что в итоге отразится положительным образом на справедливости вынесенного судом решения.
———————————
<4> Баулин О.В. Суд как субъект доказывания в гражданском судопроизводстве // Вестник гражданского процесса. 2014. N 5.

С точки зрения защиты прав субъектов правоотношений цифровизация различных сфер жизнедеятельности помогает установить истину в спорных вопросах, но в то же время она может негативно сказываться на правах и гарантиях участников судебного разбирательства, предусмотренных законодательством в определенной сфере.

Мы наблюдаем ситуацию, когда строго регламентированные правила собирания электронных доказательств сталкиваются с практикой, порождающей выбор. Что имеет большее значение: строго установленная форма или установление истины и защита нарушенных прав и законных интересов? Автору представляется, что установленные нормативы не могут предусмотреть все возникающие при рассмотрении конкретного спора нюансы, в связи с чем судом могут быть допущены электронные доказательства, формально не отвечающие установленным стандартам.

С учетом быстрого прогресса в науке и технике, которые постоянно расширяют привычные нам способы доказательств, в некоторых случаях электронные доказательства воспринимаются противоположной стороной с некоторым недоверием и опаской, что может порождать дополнительные споры и конфликты при их раскрытии. Стороны судебного процесса и суд должны быть убеждены, что электронные доказательства были собраны из допускаемых установленными правилами цифровых источников, которые позволяют принимать такие доказательства к рассмотрению в судебном заседании.

А.В. Нестеров подчеркивает, что люди живут и действуют в действительном мире, но могут существовать и в виртуальном мире. При этом эти миры связаны, и анонимный пользователь может нанести вред конкретному субъекту через виртуальный мир и остаться безнаказанным. Поэтому в виртуальном мире должны быть виртуальные границы <5>.
———————————
<5> Нестеров А.В. Цифровое право против информационного кодекса // Юрист. 2021. N 11.

В научной литературе высказывается мнение, что законодательство в области электронных технологий должно быть нацелено на интересы граждан и организаций и тщательно сбалансировано. Установление равновесия между правами доступа и защитой является важнейшей первостепенной задачей по обеспечению и защите интересов сторон судопроизводства.

Некоторые моменты относительно оценки электронных доказательств освещены в п. 24 Постановления Пленума ВС РФ от 26 декабря 2017 г. N 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» <6>, в соответствии с которым суду предоставляется право требования представления подлинников электронных доказательств.
———————————
<6> Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. N 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2018. N 4.

С развитием цифровых технологий появляются обоснованные вопросы о том, каким образом они могут повлиять на судебные процессы и реализацию своих прав субъектами правоотношений. Это касается не только того, облегчают ли или затрудняют современные технологические средства связи доступ к правосудию, но и вопроса добросовестности их применения участниками спора.

Между тем имеется судебная практика, свидетельствующая о недобросовестности сторон спора при собирании и раскрытии электронных доказательств.

Так, например, Центральным районным судом г. Волгограда было рассмотрено дело по иску А.И. Нагаева к ООО «Группа компаний «Новый день», Э.Ш. Бухтыбаевой о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда <7>. Поводом для иска стала статья, опубликованная в региональном информационном агентстве «Новый день» под заголовком «Гражданка Казахстана попросила защиты от депутата районной Думы Волгоградской области». Статья сопровождалась видеозаписью. В ней сообщалось о противоправных действиях в отношении ответчицы (Э.Ш. Бухтыбаевой) со стороны истца — депутата-единоросса Палласовской районной Думы Волгоградской области (А.И. Нагаева). Рассмотрев дело, суд установил, что проведенной правоохранительными органами процессуальной проверкой по заявлению Э.Ш. Бухтыбаевой о совершении против нее противоправных действий не выявлено никаких нарушений, в связи с чем в возбуждении уголовного дела было отказано. На основании чего ответчики нарушили неимущественные права истца, распространяя о нем сведения, не соответствующие действительности. Суд обязал редакцию ИА «Новый день» опубликовать письменное опровержение спорных сведений и взыскал с ответчиков в адрес истца компенсацию морального вреда в размере 30 тыс. рублей.
———————————
<7> Решение Центрального районного суда Волгограда по делу от 27 февраля 2019 г. N 2-297/2019 (досье 2037). URL: sudact.ru.

Несомненно, что положительным моментом современного цивилизованного судебного разбирательства является отличие его от исторически далеких прошлых судов, в которых доказательством становились наиболее громкие высказывания стороны спора и количество выкриков в его защиту. В наши дни средством доказывания является не напор и самоуверенное поведение субъекта судебного процесса, а соблюдение установленных норм и требований при собирании и раскрытии доказательств, что способствует вынесению справедливого решения и авторитету судебной власти.

При возникновении аналогичной ситуации полагаю необходимым обязать суд проявлять активность по выявлению и установлению недобросовестного поведения стороны судопроизводства и принимать меры по привлечению ее к ответственности в соответствии с нормами законодательства. Данные меры способствовали бы, на мой взгляд, предупреждению возникновения недобросовестности поведения и побуждали бы субъектов к правомерным действиям, что позволило бы сократить сроки рассмотрения дела.

Вместе с тем, как справедливо отмечает Д.В. Зотов, «отсутствие необходимого источника доказательства приводит к невозможности установления обстоятельств, подлежащих доказыванию» <8>.
———————————
<8> Зотов Д.В. Необходимые доказательства в гражданском судопроизводстве // Российская юстиция. 2014. N 11.

Судебная практика по конкретному делу показывает, что суды (в том числе вышестоящие инстанции) необоснованно отклоняли незаверенные доказательства, представленные в виде электронных документов, либо по причине отсутствия какого-либо экспертного исследования, объективно подтверждающего, что при пересылке не произошло изменение содержания указанной переписки. Кассационный суд общей юрисдикции допущенные судами первой и апелляционной инстанций нарушения норм процессуального права также не устранил. Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменены вынесенные по делу судебные постановления, и дело было направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции <9>.
———————————
<9> Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 7 февраля 2023 г. N 5-КГ22-144-К2.

В связи с чем в Обзоре судебной практики рассмотрения гражданских дел, связанных с нарушением авторских и смежных прав в информационно-коммуникационной сети Интернет, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 мая 2024 г. (п. 36) <10>, разъясняется, что суд вправе принять любые средства доказывания, отвечающие требованиям процессуального законодательства, в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в сети Интернет (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения.
———————————
<10> Обзор судебной практики рассмотрения гражданских дел, связанных с нарушением авторских и смежных прав в информационно-коммуникационной сети Интернет, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 мая 2024 г. URL: vsrf.ru.

Вместе с тем не все практические юристы, например Н.В. Олиндер, согласны с термином «электронное доказательство» и считают его некорректным в связи с тем, что информация как таковая является цифровой, что «обусловлено особенностями передачи информации в компьютерных сетях» <11>. С ним соглашаются и другие исследователи (С.И. Афанасьева, О.В. Добровлянина), которые предлагают под «цифровым доказательством» понимать и сведения в цифровом виде, и электронный способ фиксации и сохранения цифровых данных <12>.
———————————
<11> Олиндер Н.В. К вопросу о доказательствах, содержащих цифровую информацию // Юридический вестник Самарского университета. 2017. Т. 3. N 3.
<12> Афанасьева С.И., Добровлянина О.В. О внедрении, развитии, усовершенствовании электронных способов собирания доказательственной информации по уголовным делам // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2023. N 2 (60).

Несмотря на глобальную цифровизацию, затронувшую обширные сферы жизнедеятельности, реализация защиты конституционных прав субъектов правоотношений остается незыблемой. Нельзя не согласиться с позицией, что применение цифровых технологий при разрешении гражданских дел носит вспомогательный характер, тогда как дальнейшие действия осуществляются судьей на основе норм процессуального права <13>.
———————————
<13> Валеев Д.Х., Нуриев А.Г., Маколкин Н.Н. Очерк 9. Электронное правосудие и электронный документооборот в эпоху цифровизации // Очерки современного цивилистического процесса: in Memoriam заслуженного деятеля науки Российской Федерации, доктора юридических наук, профессора Тамары Евгеньевны Абовой / под ред. Е.И. Носыревой, И.Н. Лукьяновой, Д.Г. Фильченко. М.: Статут, 2023.

Анализ различных точек зрения и правоприменительной практики позволяет предположить, что для совершенствования собирания электронных доказательств, исключения случаев разночтения законодательства необходима переработка нормативных источников с целью разъяснения применения юридических терминов и ситуационных условий, установления их логических взаимосвязей, а также моделирования и прогнозирования цифровой трансформации законодательства.

Автор солидарен с С.Ф. Афанасьевым, что «…в этой сфере остается еще достаточно большое количество тематических проблем, которые еще только предстоит детально изучить и раскрыть, что во многом объективно объясняется подвижным характером доказательственного функционирования» <14>.
———————————
<14> Афанасьев С.Ф. О сущности доказательств в контексте использования новых цифровых технологий в цивилистической процессуальной деятельности // Вестник гражданского процесса. 2021. N 5.

Литература

1. Александрова Н.В. Правовая природа электронных доказательств в гражданском судопроизводстве в условиях цифровизации / Н.В. Александрова, Н.В. Иванов // Oeconomia et Jus. 2022. N 2. С. 52 — 60.
2. Алексеев А.А. К вопросу об обеспечении достоверности скриншота в гражданском судопроизводстве / А.А. Алексеев // Арбитражный и гражданский процесс. 2023. N 10. С. 33 — 36. DOI: 10.18572/1812-383X-2023-10-33-36. EDN: BWMCFF.
3. Афанасьев С.Ф. О сущности доказательств в контексте использования новых цифровых технологий в цивилистической процессуальной деятельности / С.Ф. Афанасьев // Вестник гражданского процесса. 2021. Т. 11. N 5. С. 276 — 294. DOI: 10.24031/2226-0781-2021-11-5-276-294. EDN: GSUULY.
4. Афанасьева С.И. О внедрении, развитии, усовершенствовании электронных способов собирания доказательственной информации по уголовным делам / С.И. Афанасьева, О.В. Добровлянина // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2023. N 60. С. 349 — 377. DOI: 10.17072/1995-4190-2023-60-349-377. EDN: JXFXSC.
5. Баулин О.В. Суд как субъект доказывания в гражданском судопроизводстве / О.В. Баулин // Вестник гражданского процесса. 2014. N 5. С. 54 — 66. EDN: TESVWZ.
6. Валеев Д.Х. Очерк 9. Электронное правосудие и электронный документооборот в эпоху цифровизации / Д.Х. Валеев, А.Г. Нуриев, Н.Н. Маколкин // Очерки современного цивилистического процесса: in Memoriam заслуженного деятеля науки Российской Федерации, доктора юридических наук, профессора Тамары Евгеньевны Абовой / под редакцией Е.И. Носыревой, И.Н. Лукьяновой, Д.Г. Фильченко. Москва: Статут, 2023. С. 107 — 125.
7. Зотов Д.В. Необходимые доказательства в гражданском судопроизводстве // Российская юстиция. 2014. N 11. С. 68 — 71.
8. Нестеров А.В. Цифровое право против информационного кодекса / А.В. Нестеров // Юрист. 2021. N 11. С. 8 — 12. DOI: 10.18572/1812-3929-2021-11-8-12. EDN: NHTNEF.
9. Олиндер Н.В. К вопросу о доказательствах, содержащих цифровую информацию / Н.В. Олиндер // Юридический вестник Самарского университета. 2017. Т. 3. N 3. С. 107 — 110. EDN: YTMCWJ.

Автор: Д.Р. Зверев