В силу принципов деятельности третейских судов обязанность доказывания возлагается на стороны третейского разбирательства. Значение доказательственной деятельности трудно переоценить. От того, как стороны смогут состязаться в этом процессе, зависит результат дела, имеющий особое значение для каждой стороны. Обращение в третейский суд диспозитивно для сторон и основано на их доброй воле, изложенной в арбитражном соглашении. В любом цивилизованном правовом государстве должны существовать альтернативные варианты реализации субъективного права на защиту. Практика деятельности существовавших до 2017 г. третейских судов вызывала вполне обоснованную критику, что обусловило необходимость проведения их кардинальной перестройки.

1 сентября 2016 г. вступил в силу новый Закон об арбитраже (третейском разбирательстве) <1> (далее — ФЗ N 382). Основанием начала реформы третейских судов послужили серьезные проблемы в их организации и деятельности. В пояснительной записке к проекту закона об арбитраже указывалось на то, что сложившаяся на тот момент ситуация с третейскими судами не позволяет обеспечить высокий уровень третейского разбирательства, а также реальную востребованность данного института со стороны участников гражданского оборота <2>. Одной из целей создания третейских судов является идея многообразия форм защиты прав, свобод и законных интересов.

———————————
<1> Федеральный закон от 29 декабря 2015 г. N 382-ФЗ (ред. от 27.12.2018) «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации».
<2> Пояснительная записка «К проекту Федерального закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации».

Третейский суд всегда являлся альтернативой судебной форме и, соответственно, не входил в систему органов государственной власти и не относился к судебной системе Российской Федерации. Арбитраж (третейское производство) — альтернативная несудебная форма защиты права, для которой характерно взаимное согласие участников спора, выраженное в арбитражном соглашении для разрешения конфликта между ними независимым и беспристрастным арбитром. Новый Закон об арбитраже предложил такую организацию третейских судов, которая по идее должна стать прогрессивным способом борьбы с так называемыми карманными судами.

Несмотря на то что деятельность третейских судов строится на принципе минимизации вмешательства компетентного суда, тем не менее существуют механизмы их взаимодействия в случаях, определяемых федеральным законом. Однако есть принципиальные различия между сферами такового в отношении различных видов третейских судов.

Под взаимодействием понимается определенный правовыми нормами порядок реализации своих взаимных прав и исполнения обязанностей между субъектами отношений (компетентным судом и третейским судом), целью которого является достижение задач, стоящих перед ними, в частности, по своевременному и правильному рассмотрению спора между участниками соответствующего конфликта.

В научной литературе высказана позиция относительно того, что существующие взаимоотношения между государственными и третейскими судами сложно охарактеризовать как взаимодействие, поскольку последнее подразумевает под собой именно взаимное участие, проникновение со стороны обоих субъектов в деятельность друг друга. Такая позиция подтверждается возможностью контролировать деятельность третейского суда путем отмены его решений и выдачи или отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Взаимодействие тем не менее может проявляться в различных формах через различные юридические институты и процессуальные действия. В частности, у третейского суда есть возможность взаимодействовать с компетентным судом по вопросам направления запросов о содействии в получении доказательств. Исполнение запроса обязательно для суда в течение 30 дней со дня его получения. Компетентный суд выносит определение об исполнении запроса, а если исполнение запроса невозможно по независящим от суда обстоятельствам, то указывает на это в определении. Обратим внимание на то, что данный срок исчисляется днями, а следовательно, в него не включаются нерабочие дни (ч. 3 ст. 107 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ)). С учетом того что одной из положительных особенностей третейского разбирательства является его оперативность, высказано предположение о том, что такой срок нельзя признать оптимальным.

В настоящее время в соответствии с законодательством различают два понятия: постоянно действующее арбитражное учреждение (далее — ПДАУ) и третейский суд. Первое — это подразделение некоммерческой организации, выполняющее на постоянной основе функции по администрированию арбитража, т.е. обеспечение арбитража, в том числе по обеспечению процедур выбора, назначения или отвода арбитров, ведению делопроизводства, организации сбора и распределения арбитражных сборов, за исключением непосредственно функций третейского суда по разрешению спора. Третейский суд, в свою очередь, — это либо единоличный арбитр, либо коллегия арбитров, деятельность которых направлена на выполнение функции по рассмотрению и разрешению спора. Закон указывает на два вида третейских судов: третейский суд, образованный сторонами для рассмотрения конкретного спора при отсутствии администрирования со стороны ПДАУ, и третейский суд, осуществляющий арбитраж, администрируемый ПДАУ, являющимся подразделением некоммерческой организации.

В соответствии с произошедшими изменениями потребовалось внести изменения и в отдельные законодательные акты. Так, в частности, разд. VI в ГПК РФ получил новое название — «Производство по делам, связанным с выполнением функций содействия и контроля в отношении третейских судов» <3>. Исходя из анализа трех глав, образующих этот раздел, можно предположить, что контроль со стороны судов осуществляется в виде возможности заинтересованных лиц оспорить решение соответствующего третейского суда, а также путем обращения для выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда (гл. 46 и 47 ГПК РФ соответственно). Глава 47.1 ГПК РФ указывает на три формы оказания содействия третейским судам: разрешение вопросов, связанных с отводом третейского судьи; разрешение вопросов, связанных с назначением третейского судьи; разрешение вопросов, связанных с прекращением полномочий третейского судьи (ст. 427.1 ГПК РФ). Как мы видим, закон не содержит упоминания о такой форме содействия, как получение доказательств.

———————————
<3> См.: Федеральный закон от 29 декабря 2015 г. N 409-ФЗ (ред. от 03.07.2016) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившим силу п. 3 ч. 1 ст. 6 Федерального закона «О саморегулируемых организациях» в связи с принятием Федерального закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации».

Однако в п. 9 Постановления N 53 <4> названы и несколько других, в частности получение доказательств (ст. 63.1 ГПК РФ). В нем же отмечается и тот момент, что такое содействие возможно и в отношении суда ad hoc, но только за исключением содействия в получении доказательств. Такое положение представляется не совсем логичным и подвергается вполне обоснованной критике.
———————————
<4> См.: СПС «КонсультантПлюс».

В свою очередь, п. 10 Постановления N 53 дополняет и список функций по контролю за третейскими судами возможностью оспорить постановление третейского суда предварительного характера о наличии у него компетенции.

Следует согласиться с мнением профессора Л.А. Тереховой, которая отмечает, что и в функциях содействия третейским судам можно усмотреть элементы контроля <5>.
———————————
<5> См.: Терехова Л.А. Выполнение судами функций содействия в отношении третейских судов // Вестник гражданского процесса. 2016. N 6. С. 60.

Анализ судебной статистики позволяет сделать вывод о том, что практика применения норм об оказании соответствующих функций государственными судами невелика, но динамика демонстрирует существенный рост заявлений об оказании функций содействия и контроля в отношении третейских судов.

Как указано в Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с выполнением функций содействия и контроля, в отношении третейских судов и международных коммерческих арбитражей <6> за первое полугодие 2018 г. судами общей юрисдикции рассмотрено 306 дел об оспаривании решений третейских судов и 115 дел о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов (в 2022 г. — 6 167 дел рассмотрено, из них чуть более половины удовлетворено). В 2022 г. было рассмотрено 306 дел, только связанных с выполнением функций содействия в отношении третейских судов, из них чуть более половины удовлетворено. Что касается практики применения ст. 63.1 ГПК РФ, то по состоянию на 1 июня 2020 г. суды общей юрисдикции не получили ни одного запроса об истребовании доказательств <7>.

———————————
<6> Обзор практики рассмотрения судами дел, связанных с выполнением функций содействия и контроля в отношении третейских судов и международных коммерческих арбитражей (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2019. N 9.
<7> См.: Андреев Д.А. Содействие государственных судов третейским судам в получении доказательств // Третейский суд. 2021. N 2. С. 103 — 117.

Несмотря на то что в Постановлении N 53 получение доказательств относится к функции содействия третейским судам, процедура ее выполнения отличается от соответствующих положений, изложенных в ст. 427.1 ГПК РФ.

Во-первых, функции содействия в отношении третейского суда, которые названы в ч. 2 ст. 427.1 ГПК РФ, осуществляются на основании заявления, поданного лицом или лицами, участвующими в третейском разбирательстве. А в соответствии с процессуальным законодательством с запросом о получении доказательств вправе обратиться третейский суд, который либо сам обращается в соответствующий компетентный суд, либо выдает запрос стороне третейского разбирательства. Отметим некоторое расхождение со ст. 30 ФЗ N 382, в которой указано, что с запросом может обратиться не только третейский суд, но и сторона при наличии согласия на это третейского суда. Налицо противоречие нормы с принципами третейского разбирательства — ст. 18 и 30 ФЗ N 382. С одной стороны, полагаем, что просьба о получении или направлении запроса должна исходить только от стороны. С другой, если сторона в силу ст. 30 ФЗ N 382 решит самостоятельно обратиться с запросом к суду, как должно быть выражено согласие на это третейского суда? Предложим один из вариантов направления такого запроса. Сторона заявляет об этом ходатайство в третейский суд, а последний его направляет в суд по месту нахождения доказательства либо выдает на руки лицу, заявившему такое ходатайство.

Во-вторых, запрос о получении доказательств может быть выдан только третейским судом, осуществляющим арбитраж, администрируемый ПДАУ, с местом арбитража на территории Российской Федерации. С таким запросом может обратиться и третейский суд, администрируемый иностранным арбитражным учреждением (ст. 44 Закона об арбитраже). Ad hoc таким правом не наделен.

В-третьих, определяя подсудность для направления соответствующих запросов, Закон указал, что таковым является районный суд на территории нахождения истребуемого доказательства.

Анализ структуры ГПК РФ позволяет сделать вывод о том, что запрос третейского суда об оказании содействия в получении доказательств является одним из способов их собирания и определяется процедурой, изложенной в ст. 57 ГПК РФ. Такой запрос исполняется в судебном заседании с обязательным извещением сторон третейского разбирательства. Следует иметь в виду, что на лиц, не имеющих возможности представить истребуемое доказательство вообще или в установленный судом срок, будут распространяться негативные последствия, предусмотренные ч. 3 ст. 57 ГПК РФ.

Представляется интересным и тот факт, что запросить (истребовать) можно только три из шести доказательств, перечисленных в ст. 55 ГПК РФ, а именно письменные доказательства, вещественные доказательства и аудио- и видеозаписи. Вопрос о возможности допросить свидетелей или назначить проведение экспертизы ни в одном документе, регламентирующем данную процедуру, не стоит под прямым запретом, что позволяет некоторым авторам сделать справедливое, но «осторожное» предположение о том, что такая форма содействия третейским судам может появиться как в российском законодательстве, так и в судебной практике в будущем <8>. Следует отметить и то, что соответствующая практика имеется в некоторых зарубежных правовых системах.
———————————
<8> Там же.

Обратим внимание на то, что законом предусмотрен закрытый перечень случаев, когда государственный суд откажет в исполнении запроса об истребовании доказательств. Во-первых, если запрос направлен для получения таких доказательств, которые не относятся ни к письменным, ни к вещественным доказательствам, не являются аудио- и видеозаписями, понятие которых обозначено в соответствующих статьях ГПК РФ. Во-вторых, исполнение запроса может нарушить права и законные интересы третьих лиц, не участвующих в третейском разбирательстве. Однако для суда будет сложно предположить их наличие в силу достаточно ограниченной информации о существе спора, рассматриваемого третейским судом. В-третьих, если запрос направлен в отношении неарбитрабельного спора в соответствии с ч. 2 ст. 22.1 ГПК РФ. Таким образом, не нарушая принцип «компетенции компетенции», государственный суд вправе ограничиться только проверкой того, может ли в силу законодательства третейский суд рассмотреть данный спор. Как указано в Постановлении N 53, до исполнения запроса суд проверяет возможность передачи спора в третейский суд. В-четвертых, запрос позволяет обеспечить доступ к информации, составляющей государственную тайну <9>. И, наконец, если запрос позволяет обеспечить доступ к информации, составляющей служебную, коммерческую, банковскую или иную охраняемую законом тайну, в отношении лиц, не участвующих в третейском разбирательстве.

———————————
<9> Закон РФ от 21 июля 1993 г. N 5485-1 (ред. от 08.03.2015) «О государственной тайне».

Об отказе в исполнении запроса суд выносит определение, которое обжалованию не подлежит, поскольку не создает препятствий для дальнейшего движения дела и законом прямо не предусмотрена возможность его обжалования. Обжалование определения об исполнении запроса также не предусмотрено.

В запросе о содействии в получении доказательств должны содержаться сведения об обстоятельствах, подлежащих выяснению, а также доказательства, которые должен получить суд, исполняющий запрос. Поскольку к рассмотрению такого запроса применяются правила ст. 57 ГПК РФ, предполагаем, что еще должна содержаться и информация, свидетельствующая о том, почему сторона третейского разбирательства не имела возможности самостоятельно его получить. Возникает вопрос относительно относимости доказательств к тем обстоятельствам, которые имеют значение для рассматриваемого третейским судом дела. И здесь следует придерживаться позиции, изложенной в Постановлении N 53, что при исполнении запроса суд оценку истребуемых доказательств по правилам ст. 67 ГПК РФ не осуществляет.

Как свидетельствует практика, процедура направления запросов в отношении истребования доказательств, к сожалению, не пользуется достаточной популярностью, хотя появление такой возможности следует расценивать для деятельности третейских судов исключительно положительно. Во многом это связано с тем, что в результате проведенной реформы существенно сократилось и само количество третейских судов ввиду сложной разрешительной процедуры их организации.

Направления судебной реформы, ориентированной на упрощение процесса, оптимизацию процедур, внедрение эффективных альтернативных форм разрешения споров, что в конечном счете разгрузит судебную систему, должны иметь финансовую и временную обоснованность и привлекательность. Если заинтересованные лица будут терять время на этапах, связанных с выбором арбитров, определением их полномочий и сбором доказательств, все это негативно скажется на скорости производства в третейском суде. Тем не менее сбор доказательств является важным этапом, обеспечивающим необходимость и достаточность информации для вынесения справедливого решения.

Литература

1. Андреев Д.А. Содействие государственных судов третейским судам в получении доказательств / Д.А. Андреев // Третейский суд. 2021. N 2 (126). С. 103 — 117.
2. Терехова Л.А. Выполнение судами функций содействия в отношении третейских судов / Л.А. Терехова // Вестник гражданского процесса. 2016. N 6. С. 54 — 62.

Авторы: Ю.В. Юдина, С.А. Сидорова