Неотъемлемым элементом гражданских процессуальных правоотношений служит их специальный субъектный состав. При этом следует отметить, что отдельные субъекты непосредственно поименованы в правовых нормах, определяющих лиц, участвующих в деле, а некоторые, в частности лица, не привлеченные к участию в деле, упоминаются лишь в отдельных ситуативных положениях Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ, кодифицированный акт) <1>. Отметим, что за рамками данного исследования оставлены другие участники процесса в значении гл. 4 ГПК РФ. Так, перечень лиц, участвующих в деле, содержащийся в ст. 34 ГПК РФ, не является исчерпывающим, что служит причиной ряда исследований правового сообщества, призывающих к пересмотру соответствующих положений закона. Действительно, высокая эффективность правового регулирования и не только провозглашение гарантии, но и создание достаточных средств для фактической реализации права на судебную защиту, дарованного каждому человеку, обусловлены слаженной и ясно выстроенной системой правовых положений, направленных на регламентацию соответствующих правоотношений. При этом совершенствование законодательства не должно происходить при непременном влиянии конкретных социальных явлений <2>, полагаем, что отказ от превентивного и поступательного обновления отдельных положений приведет к абсолютной беспомощности правовых институтов.

———————————
<1> Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. N 138-ФЗ (ред. от 28.12.2024, с изм. от 16.01.2025) // СЗ РФ. 2002. N 46. Ст. 4532.
<2> Ведерников А.В. Социальные волны и стабильность законодательства // Baikal Research Journal. 2021. Т. 12. N 3. С. 27.

Однако, несмотря на явное и качественное различие степени процессуального участия и формальных правовых возможностей, общим для субъектов гражданского процесса является наличие юридического интереса в деле, так как его исход может иметь, а зачастую имеет, для них существенное значение. И, как следствие, это предопределяет необходимость раскрытия и регулирования всего спектра правовых связей отдельного человека и общества в целом. Если исследовать правовой статус стороны гражданского процесса, то определить его основные признаки и черты не составит огромного труда. Но абсолютно другой подход реализуется в настоящее время в отношении лиц, не привлеченных к участию в деле. Под такими лицами понимаются, безусловно, субъекты гражданского процесса, но которые тем не менее не были привлечены к рассмотрению и разрешению дела и чьи права и законные интересы были затронуты вынесенным судом актом. Закрепление процессуальных возможностей таких лиц во многом предопределено морально-нравственными устоями, предусматривающими идею сохранения социального равновесия <3>.
———————————
<3> Антонченко В.В. Взаимодействие права и морали в процессе их трансформации // Академический юридический журнал. 2023. Т. 24. N 1. С. 6.

Законодатель напрямую не определяет правовой статус лиц, не привлеченных к участию в деле, не выделяет отдельный блок законодательных положений, регламентирующих их права и обязанности. Однако представляется возможным исключительно с учетом специальных норм, применяемых к рассмотрению дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях, выявить основные признаки таких лиц — процессуальное неучастие и нарушение их прав и законных интересов. В то же время не может остаться без внимания терминологическое несоответствие формулировок правовых норм. В частности, в п. 3 ст. 320 ГПК РФ указывается на наделение правом подачи апелляционной жалобы лиц, не привлеченных к участию в деле, но вопрос о правах и обязанностях которых был разрешен судом, а в п. 1 ст. 376 ГПК РФ и в п. 1 ст. 391.1 ГПК РФ отмечено, что правом подачи жалобы обладают лица, чьи права и законные интересы были нарушены судебными актами. Формулировки не придают ясности замыслу законодателя — предоставить правовые средства лицам, лишенным прав или ограниченным в них, обремененным обязанностями на основании судебного акта. Очевидно, что предусмотренные процессуальные возможности служат средством реализации права лица, не привлеченного к участию в деле, на справедливое судебное разбирательство с расчетом на то, что заявитель обладает новыми доказательствами и готов представить на рассмотрение суда новые доводы. И в случае обжалования судебного акта рассматриваемой категорией лиц суду предстоит установить, что в поданной жалобе указывается на то, что права и обязанности заявителя были затронуты судебным актом и права, законные интересы и свободы нарушены таким актом.

При этом право на обжалование судебного акта придается независимо от упоминания такого лица в тексте акта. Прямое упоминание в тексте судебного акта не в каждом случае демонстрирует наличие требуемой заинтересованности лица, не привлеченного к делу <4>. В то же время и неупоминание не может служить однозначным основанием отказа в предоставлении судебной защиты, например, в случае обращения с жалобой правопреемника <5>.
———————————
<4> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 г. N 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции».
<5> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 29 августа 2023 г. N 70-КГ23-1-К7. URL: https://www.vsrf.ru/ (дата обращения: 24.02.2025).

Следует помнить, что принятие жалобы от рассматриваемой категории лиц подпадает под общие требования, соблюдаемые при ее рассмотрении в суде соответствующей инстанции. В частности, жалоба может быть подана в строго регламентированный процессуальный срок, а при его истечении у лица есть возможность обратиться за восстановлением такого срока. Специфика порядка рассмотрения вопроса о восстановлении пропущенного срока на обжалование судебного акта лицом, не привлеченным к участию в деле, заключается в том, что суду предстоит, помимо оценки обстоятельств, повлиявших на пропуск процессуального срока, выявить и обосновать факт нарушения судебным актом прав заявителя жалобы <6>. Несмотря на это, вопрос о наличии (отсутствии) нарушения прав и законных интересов в любом случае устанавливается судом соответствующей инстанции при разрешении жалобы по существу, т.е. ни в коем случае не на стадии разрешения вопроса о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы <7>. Следовательно, не исключена вероятность того, что обоснование возможного нарушения прав и законных интересов лица, не привлеченного к участию в деле, учтенное при восстановлении процессуального срока подачи жалобы, не найдет подтверждения в процессе рассмотрения такой жалобы. В связи с этим, на наш взгляд, обоснованно утверждать о расширении предмета исследования и оценки судебного органа в вопросе восстановления процессуального срока применительно к рассматриваемой категории субъектов гражданского процесса.

———————————
<6> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 9 марта 2021 г. N 5-КГ20-154-К2, 2-411/2016. URL: https://www.vsrf.ru/ (дата обращения: 23.02.2025).
<7> Определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 12 февраля 2025 г. N 88-1252/2025. URL: https://3kas.sudrf.ru/ (дата обращения: 25.02.2025).

Исследуемые лица являются не просто заинтересованными, их права и законные интересы подвергаются воздействию юридического существа акта судебного органа, что может приводить к ущемляющим их обстоятельствам. Маловероятно, что заинтересованность, не приводящая к подобным обстоятельствам, вынуждала бы инициировать обжалование судебного решения, если речь не идет об искусственном затягивании судопроизводства. При этом в кодифицированном акте четкой границы в толковании заинтересованности не привлеченных к делу лиц не содержится. Если определять заинтересованность в общем ключе, то применительно к предмету исследования следует говорить о заинтересованности, обусловленной вторжением положений судебного акта в зону материального состояния субъекта.

На наш взгляд, только включение категории лиц, не привлеченных к делу, в перечень ст. 34 ГПК не произведет достаточного правового эффекта, поскольку оно не самодостаточно в формировании системного подхода к содержанию их правового статуса. Остаются нераскрытыми вопросы качественного содержания процессуального статуса рассматриваемых в данном исследовании лиц. Так, в положениях о лицах, участвующих в деле, и других участниках процесса кодифицированного акта не представляется возможным установить правовую связь между исследуемой категорией лиц и «изначальными», «названными» участниками гражданского процесса. Представляется, что принятие к рассмотрению судебным органом соответствующей инстанции жалобы от лица, изначально не привлеченного к делу, служит отправной точкой формализации процессуального статуса такого лица и его дальнейшего восприятия в качестве субъекта гражданского процесса. Однако в правовой доктрине не удается выявить единый подход к определению места лиц, не привлеченных к участию в деле, среди всего спектра субъектов гражданского процесса <8>. Хотя, безусловно, доктринальное толкование во всех своих формах активно способствует развитию общетеоретических знаний <9>.

На наш взгляд, обоснованно утверждать о том, что такое лицо приобретает статус лица, участвующего в деле и обладающего выстроенными специально для него процессуальными правами и обязанностями, ввиду следующего. Во-первых, рассматриваемая категория лиц ограничена в возможности отстаивания своих прав, что указывает на неравноправное положение с лицами, привлеченными к участию в деле и надлежащим образом уведомленными об этом. Во-вторых, фактически необходимость их процессуального участия подразумевается еще в процессе рассмотрения дела в суде первой инстанции, что находит подкрепление в вынесенном судебном акте, затрагивающем права и обязанности лиц рассматриваемой категории субъектов. В-третьих, специфика предусмотренных кодифицированным актом процессуальных прав как возможность подачи кассационной жалобы без обязательного исчерпания иных средств защиты особенным образом подчеркивает обособленность рассматриваемой категории лиц от иных субъектов гражданского процесса. В-четвертых, в дальнейшем при новом рассмотрении дела лица, не привлеченные к участию в деле, могут потенциально с учетом существа нарушения их прав и законных интересов приобрести тот или иной поименованный процессуальный статус субъектов гражданского процесса. В связи с этим полагаем, что отдельное выделение группы лиц, не привлеченных к участию в деле, служит очевидной реакцией на ключевую особенность правового статуса исследуемой категории лиц — расхождение их формального и материального статусов.

———————————
<8> Ковтков Д.И. Кассационное производство в гражданском процессе: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2015. С. 80.
<9> Минникес И.А. Доктринальное толкование: теоретико-правовой и конституционно-правовой аспекты // Академический юридический журнал. 2023. Т. 24. N 3. С. 297.

Безусловно, тот факт, что законодатель допустил вероятность влияния вынесенного судебного решения, обладающего свойством общеобязательности, на права и обязанности иных лиц, помимо тех, что приняли участие в рассмотрении дела, следует оценить положительно. Однако характер такого правового регулирования, на наш взгляд, не может быть воспринят как общий, применяющийся обычным образом по общему правилу ко всем случаям. Иными словами, судебному органу следует приложить максимум усилий для всесторонней оценки субъектного состава и выявления заинтересованных в аспекте статуса подвергающихся влиянию общеобязательного судебного акта. Очевидно, что это приобретает важность не только в аспекте защиты прав и законных интересов лиц, не привлеченных к участию в деле, но и в отношении иных участвующих в деле лиц.

Неверная или недостаточная оценка обстоятельств дела судебным органом приводит к умалению конституционного права гражданина на судебную защиту, права быть услышанным при рассмотрении спора. Конечно, действующий подход законодателя направлен на обеспечение баланса, но затруднительно утверждать об успешности и эффективности выдвинутого правового решения. В связи с этим полагаем целесообразным четко и однозначно регламентировать порядок выявления и информирования судом потенциальных участников судебного процесса. Тем самым для таких лиц представится возможность вовремя определить собственные процессуальные возможности и конкретные действия. Вполне реализуемым, на наш взгляд, представляется предложенное Е.С. Ганичевой и А.С. Яковлевым паллиативное средство, а именно возложение обязанности по уведомлению потенциальных участников дела кем-либо из лиц, участвующих в деле, преимущественно на его стороны <10>.

———————————
<10> Ганичева Е.С., Яковлев А.С. К вопросу о защите прав лиц, не привлеченных к участию в деле, о чьих правах и обязанностях принято судебное решение // Право и управление. 2024. N 5. С. 185.

К тому же вопрос выявления потенциальных субъектов процесса следует тщательнее рассматривать на стадии подготовки к рассмотрению дела. На наш взгляд, является бесперспективным подход, при котором суд независимо от волеизъявления лица принимает решение о привлечении потенциального субъекта к процессу, придавая ему фиктивно процессуальный статус явно обозначенных лиц, участвующих в деле. В этом случае не учитывается воля лица на невступление в процесс. Полагаем верным путем обеспечения надлежащего информирования предоставить субъекту возможность самостоятельно принять решение о вступлении в процесс и принятии негативных последствий своего отказа — невозможности обжалования решения в будущем. С помощью реализации такого подхода возможно ограничить вероятность частого отложения судебного разбирательства и, соответственно, обеспечить принцип отправления правосудия в разумный срок.

Представляется поспешным при всей искренности стремления судебного органа качественно подготовиться к судебным заседаниям исключение ситуации раскрытия потенциальных участников процесса непосредственно в ходе судебного разбирательства. Полагаем, что информирование должно иметь место на протяжении всего процесса по делу, но как исключительная мера в связи с качественной предварительной работой судебного органа.

Таким образом, правовая доктрина и правоприменительная практика предопределяют необходимость устранения туманности в законодательной регламентации правового статуса лиц, не привлеченных к участию в деле в рамках гражданского процесса. Прежде всего это относится к устранению противоречия в используемой терминологии в аспекте заинтересованности, обусловленной нарушением прав и законных интересов таких лиц. Выявленные признаки лиц, не привлеченных к участию в деле, обуславливают изменение предмета исследования и оценки обстоятельств, имеющих существенное значение для разрешения возникшего процессуального вопроса. Это служит еще одним подтверждением особого правового статуса рассматриваемых субъектов гражданского процесса, к тому же потенциально претендующих на приобретение процессуального статуса иного поименованного в ГПК РФ субъекта.

Указанное вызывает потребность в слаженном правовом механизме выявления рассматриваемых лиц на стадии подготовки к рассмотрению дела по существу. Качественная подготовка судебного органа к рассмотрению дела позволит снизить риск умаления конституционных прав не только непривлеченных лиц, но и иных поименованных в кодифицированном акте субъектов. Возможность информирования судебным органом таких лиц, в том числе путем возложения такой обязанности на стороны, при выявлении достаточной на это заинтересованности преимущественно по результату подготовки к делу в совокупности с исключительными случаями информирования на стадии разбирательства послужат одними из ключевых гарантийных средств реализации прав лиц, не привлеченных к участию деле.

Литература

1. Антонченко В.В. Взаимодействие права и морали в процессе их трансформации / В.В. Антонченко // Академический юридический журнал. 2023. Т. 24. N 1. С. 5 — 13.
2. Ведерников А.В. Социальные волны и стабильность законодательства / А.В. Ведерников // Baikal Research Journal. 2021. Т. 12. N 3. С. 27.
3. Ганичева Е.С. К вопросу о защите прав лиц, не привлеченных к участию в деле, о чьих правах и обязанностях принято судебное решение / Е.С. Ганичева, А.С. Яковлев // Право и управление. N 5. 2024. С. 182 — 193.
4. Ковтков Д.И. Кассационное производство в гражданском процессе: Диссертация кандидата юридических наук / Д.И. Ковтков. Москва, 2015. 197 с.
5. Минникес И.А. Доктринальное толкование: теоретико-правовой и конституционно-правовой аспекты / И.А. Минникес // Академический юридический журнал. 2023. Т. 24. N 3. С. 293 — 299.

Автор: А.Ю. Старицын